Неточные совпадения
Он не только вспомнил, но почувствовал себя таким, каким он
был тогда, когда он четырнадцатилетним мальчиком молился Богу, чтоб Бог открыл ему истину, когда плакал ребенком на коленях матери, расставаясь с ней и обещаясь ей
быть всегда добрым и никогда не огорчать ее, — почувствовал себя таким, каким он
был, когда они с Николенькой Иртеневым решали, что
будут всегда поддерживать друг друга в доброй жизни и
будут стараться сделать всех людей
счастливыми.
«
Постараюсь ослепнуть умом, хоть на каникулы, и
быть счастливым! Только ощущать жизнь, а не смотреть в нее, или смотреть затем только, чтобы срисовать сюжеты, не дотрогиваясь до них разъедающим, как уксус, анализом… А то горе!
Будем же смотреть, что за сюжеты Бог дал мне? Марфенька, бабушка, Верочка — на что они годятся: в роман, в драму или только в идиллию?»
Надежда Васильевна в несколько минут успела рассказать о своей жизни на приисках, где ей
было так хорошо, хотя иногда начинало неудержимо тянуть в город, к родным. Она могла бы назвать себя совсем
счастливой, если бы не здоровье Максима, которое ее очень беспокоит, хотя доктор, как все доктора,
старается убедить ее в полной безопасности. Потом она рассказывала о своих отношениях к отцу и матери, о Косте, который по последнему зимнему пути отправился в Восточную Сибирь, на заводы.
Вот это я отлично знаю и охотно со всем соглашаюсь. Но и за всем тем тщетно
стараюсь понять, где же тут элементы, на основании которых можно
было бы вывести заключение о
счастливых преимуществах детского возраста?
Елена в этот день сказалась больною и не вышла из светлицы. Морозов ни в чем не изменил своего обращения с Никитой Романовичем. Но, поздравляя его с
счастливым возвратом и потчуя прилежно дорогого гостя, он не переставал вникать в выражение его лица и
старался уловить на нем признаки предательства. Серебряный
был задумчив, но прост и откровенен по-прежнему; Морозов не узнал ничего.
— Полно, мама, много ли я для тебя сделал! Вот разве в будущем пойдет лучше… — откликнулся Дмитрий Павлович. — Оно на это и похоже. Последнее время хозяйский сын оказывает мне такое доверие, что все удивляются — постоянно
старается оставлять ключ от кассы у меня… А только и тогда я не думаю, чтобы Елизавета Петровна
была у нас
счастливой. Она привыкла жить в лучшей обстановке…
Мне кажется, что человек должен за первое правило себе поставить —
быть счастливым и довольным. Надо стыдиться, как дурного поступка, своего недовольства и знать, что если у меня или во мне что-нибудь не ладится, то мне не рассказывать надо об этом другим и не жаловаться, а поскорее
постараться поправить то, что не ладится.
И дома, и в поле, и в сарае я думал о ней, я
старался понять тайну молодой, красивой, умной женщины, которая выходит за неинтересного человека, почти за старика (мужу
было больше сорока лет), имеет от него детей, — понять тайну этого неинтересного человека, добряка, простяка, который рассуждает с таким скучным здравомыслием, на балах и вечеринках держится около солидных людей, вялый, ненужный, с покорным, безучастным выражением, точно его привели сюда продавать, который верит, однако, в свое право
быть счастливым, иметь от нее детей; и я все
старался понять, почему она встретилась именно ему, а не мне, и для чего это нужно
было, чтобы в нашей жизни произошла такая ужасная ошибка.
Юный мичман Лопатин, представленный Володей своим,
старался занимать дам. Румяный, жизнерадостный и
счастливый, каким может
быть только двадцатилетний молодой человек на заре жизни, полный надежд от будущего, он
был необыкновенно весел и то и дело смеялся.
И там продолжали спорить. Лельке очень понравился Ведерников. Гордые глаза, презрительно сжатые, энергические губы — настоящий пролетарий. И это милое «понимашь». И согласна она
была как раз с ним, и спорила в его защиту. Но он пренебрежительно пробегал по Лельке взглядом и не обращал на нее никакого внимания. Это больно задевало ее. Юрка, с забинтованной головой и
счастливым лицом, все время
старался держаться поближе к Лельке.
У одного Егора Никифорова порой в глазах светилась грусть, когда он смотрел на
счастливые лица обитателей высокого дома. Он
старался скрыть эту грусть, это томящее его предчувствие стерегущего высокий дом несчастья от окружающих, и это
было для него тем легче, что эти окружающие,
счастливые и довольные, не замечали странного выражения его глаз, а,
быть может, приписывали его перенесенным им страданиям на каторге и в силу этого не решались спросить его.
Нина
была первою ученицею. Целый день княжна ходила какая-то особенная,
счастливая и сияющая,
стараясь скрыть свое волнение от подруг. Она смотрела вдаль и улыбалась счастливо и задумчиво.
Улегшись, Толпенников долго не засыпал и думал о генеральше фон-Брезе, которая представлялась ему седой величественной дамой, об акцизном устава и серых далеких глазах. Между глазами и уставом
была какая-то связь и становилась все крепче и загадочнее, и,
стараясь понять ее, Толпенников уснул, маленький, худенький и наивно-счастливый.